Сухопутные хищники
Гиеновые собаки
Полярный медведь
Бурый медведь
Медведь гризли
Волк
Лев
Тигр
Пума
Пантера
Леопард

Морские хищники
Кашалот
Белая акула
Тигровая акула
Акула-мако
Касатка
Акула-молот
Пиранья
Мурена
Кракен
Барракуда

Морские ядовитые хищники
Сцифоидная медуза
Ядовитые осьминоги
Улитка-конус
Иглобрюх
Электрический угорь
Морская оса
Медуза гонионема или крестовичок
Морской дракончик
Морской ерш
Морская змея
Рыбы бородавчатки
Рыба крылатка
Морской кот
Физалии
Моллюск тридакн
Огненный коралл

Пресмыкающиеся
Индийская кобра
Крайт
Тайпан
Тигровая змея
Песчаная эфа
Аспид
Зеленая мамба
Африканский бумсланг
Жаба ага
Гребнистый крокодил
Нильский крокодил
Ящерица жилатье
Королевская змея
Обыкновенная гадюка
Лягушки древолазы и листолазы
Саламандра
Гигантский варан
Гюрза
Анаконда

Пауки и скорпионы
Бразильские странствующие пауки
Бурый отшельник
Тарантул
Черная вдова
Южноамериканские красные муравьи
Клещ
Скорпион

Насекомые
Пчела
Малярийный комар
Москит
Шершень
Муха цеце
Сколопендра

Птицы
Хохлатый питохуи
Синеголовая ифрита ковальди
Казуары

Растения
Дикий бадьян
Борщевник
Смертельный вех
Белена
Наперстянка пурпурная
Тис ягодный

Другие
Щелезуб
Крысы
Индийский буйвол
Гиппопотам
Слон
Носорог
Собака
Орангутан
Вепрь



Для них яд не страшен

Прошли миллионы лет эволюции, прежде чем беззащитные растения вооружились шипами, колючками, мохнатым опушением и страшными ядами, растворенными в их соках, для защиты ют животных.

В свою очередь, животные в процессе эволюции вырабатывали разные способы для питания растениями, в том числе и устойчивость к смертельному яду. И эта устойчивость иногда поражает. Птица-носорог питается семенами чилибухи, содержащими смертельно-ядовитый стрихнин. Один из видов тлей сосет сок омега пятнистого (болиголова). Жаворонки и перепелки спокойно склевывают семена цикуты; многие лесные птицы питаются ядовитыми для человека ягодами омелы.

Для борьбы с вредителями сельского хозяйства применяют настойку травы анабазиса. Анабазис, или ежовник безлистный (Anabasis aphylla), чрезвычайно ядовит. В медицинской литературе (Швайкова, 1975) описан случай отравления со смертельным исходом шестерых детей, съевших вместо меда анабазин. Но даже анабазис служит пищей мохнатой гусенице юлдуз-курт, пожирающей его зелень. «В годы своего массового размножения юлдуз-курт становится бедствием: гусеница проникает внутрь юрт, проползает по телу — появляется зуд и покраснение, как от ожога. Верблюд случайно съест — катается от колик по земле и долго болеет…»* Истребить бы анабазис вместе с этой мерзкой гусеницей!

* Массагетов П. С. Заветные травы. М., 1973, с. 150.

Однако П. С. Массагетов, замечательный исследователь лекарственных растений, очень много сделавший для развития отечественной алкалоидной химии, геоботаник и путешественник, в 20-е годы текущего столетия записал об анабазисе нечто весьма любопытное. Казахи рассказали ему, что им можно лечить долго незаживающие раны у скота.

В наши дни анабазин служит исходным продуктом для синтеза никотиновой кислоты (витамина РР), кордиамина и других лекарственных средств.

И ядовитая софора кормит каких-то жучков, а к сильнейшим ядам бледной поганки (при условии, что они вводятся через рот) невосприимчивы кролики. Но, пожалуй, еще невероятнее удивительная приспособленность бабочки-монарха. Оказалось, что бабочка-монарх способна накапливать высокотоксичные гликозиды, содержащиеся в растениях с млечным соком, которыми она питается. Тем самым она обеспечивает себя высокоэффективной защитой против насекомоядных птиц, Это относится в равной степени и к гусеницам и к взрослым бабочкам. Таким образом, у этого насекомого выработалась способность не только питаться ядовитыми растениями, но и использовать этот яд для собственной защиты от хищников.

В некоторых растениях из сем. Бобовых содержится ротенон — сложное органическое вещество, сильно ядовитое для рыб и насекомых и абсолютно безвредное для человека. Напротив, весьма токсичная для людей белладонна (красавка) в несколько меньшей степени угрожает животным — собакам, кошкам, птицам. Относительно слабо она действует на лошадей, свиней и коз, а для кроликов почти безвредна, но только при поедании ее ягод. Если же атропин — алкалоид красавки — ввести кролику непосредственно в кровь, он окажется чувствительным к яду. Возможно, в желудках некоторых животных атропин и некоторые другие яды обезвреживаются. Это удивительное свойство было подмечено людьми в глубокой древности, когда начали предпринимать попытки создать противоядия.

Митридат Евпатор (132 — 63 гг. до н. э.), могущественный правитель всего царства Понтийского (восточного побережья Черного моря), наряду с ратными подвигами прославился еще и как великий экспериментатор. Он экспериментировал с ядовитыми растениями не только на преступниках, собственных детях и женах, но и на самом себе. После многочисленных опытов он составил противоядие, включавшее до 54 составных частей. Все это в растертом виде разбавлялось медом и давалось с вином в таком количестве, которое могло поместиться в грецком орехе (правда, в зависимости от восприимчивости организма можно было принять значительно меньше). К этому противоядию Митридат примешивал кровь понтийских уток, так как они охотно поедали ядовитые растения, не отравляясь при этом.

Ежедневно Митридат принимал противоядия и одновременно яд во все возрастающих дозах. Постепенно добившись полной невосприимчивости к ядам, он изложил свой опыт в собственных заметках. Эти записи обнаружил Помпеи, победивший Митридата в третьей Митридатовой войне (74 — 64 гг. до н. э.).

Потерпев окончательное поражение, Митридат решил отравиться, но это ему не удалось — он оказался невосприимчивым даже к сильнейшим ядам. Тогда он приказал заколоть себя мечом, что и было исполнено одним из его телохранителей.

О составе растительных ядов долго не было известно ровным счетом ничего, поэтому в действительности противоядий от них не существовало. Механизм их действия оставался темным и непонятным до того времени, пока не родилась биохимия растений.